Даниил Давыдов: «Я провел детство на льду – и очень этому рад»
Большое интервью с воспитанником динамовской академии Даниилом Давыдовым – о детстве, школьных годах и таланте к математике, об игре в пас (узнаете много тонкостей хоккейных передач) и традиционный блиц с вопросами про книги, фильмы, любимые блюда и последний запрос в поисковике.
— Как ты оказался в хоккее?
— Родители отдали. Папа в два с половиной года поставил меня на коньки. Через полгода, когда открылся набор в спортшколу, вместе с мамой отвел меня к тренеру. Я пришел раньше, чем открылась команда моего возраста, поэтому долгое время занимался с детьми на год старше. Помимо хоккея родители рассматривали еще бокс и борьбу, но туда брали только с пяти лет. К тому же катание мне неплохо давалось. Я покатил сразу, как только вышел на лед.
— В два с половиной года — не слишком ли это рано?
— Нет. Мне нравилось кататься, ходить на тренировки, играть во что-то. Не могу сказать, что у меня не было детства. Я его провел на льду и очень этому рад.
— Твой отец тоже занимался хоккеем?
— Да. Он играл в Оленегорске, в небольшом заполярном городе Мурманской области. Прошел СДЮСШОР, выступал за местную «Лапландию». Потом туда переехала «Звезда», которая входила в систему СКА и считалась, как тогда называли такие команды, его дублем. В девяностые годы команда вернулась в Петербург и стала называться СКА-2. Но отец не пошел в профессиональный хоккей, выбрав вместо него учебу. На тот момент наш вид спорта не был таким престижным и популярным. Мама же дошла до КМС в настольном теннисе.
— Самое яркое детское воспоминание о хоккее.
— Первый детский турнир. Ярких эпизодов из детства много, они часто перемешиваются и сливаются в одно целое, но первые официальные матчи стоят особняком. Помню, что финальную игру мы выиграли со счетом 1:0, и эту единственную шайбу забросил я.
— Каким ты был ребенком?
— Не знаю. Родители не жаловались.
— Наш клубный тренер по физической подготовке Владимир Пономарев знает тебя с пяти лет. Он рассказал, что в детстве ты никогда не улыбался. Даже во время командных игр, когда все смеялись и резвились, ты делал все с каменным лицом.
— Возможно, так все и было (смеется). Мне такое говорил Башкатов Егор Вячеславович (главный тренер «Химика», ранее тренировал «Динамо» в МХЛ и ВХЛ — прим. ред.). С 9 лет я занимался у него в «Серебряных Львах».
— У вас в детской команде был свой тренер по физподготовке?
— Да, но он с нами проводил не весь сезон. Владимира Владимировича приглашали к нам на летние сборы, он ставил нам технику бега, учил растяжке и акробатике. На самом деле, это очень интересно, что карьера тренера и игрока развивается параллельно. Он тоже сначала готовил маленьких хоккеистов, постепенно дошел до МХЛ, а сейчас работает со взрослыми.
— Как проводил детство вне хоккея?
— Много гулял во дворе, с друзьями играл во всякие детские игры. Был велосипед, был пистолет с пульками. В общем, было, чем себя занять.
— Почему на твоей спине 9-й номер? Ты под ним почти всю жизнь играешь.
— Но в первый сезон МХЛ пришлось взять 90-й, потому что под 9-м играл Саня Жабреев. В детстве у меня был 15-й, свой нынешний я взял, когда перешел в школу «Динамо». Он достался мне случайно. В начале сезона мы разбирали номера, я выбирал один из последних, и из хороших номеров осталась только девятка. Нравится эта цифра. Также когда-то давно с отцом посмотрели фильм «Морис Ришар», он тоже играл под 9-м.
— Во сколько лет ты попал в динамовскую академию?
— В десять. Сначала взяли в команду, спустя полгода зачислили в школу.
— Ты жил в интернате?
— Да, с 12 лет.
— Но ты же коренной петербуржец?!
— Тогда мы с родителями жили далеко от арены и школы. Я ночевал на базе с понедельника по пятницу, а выходные проводил дома.
— Кем были твои соседи по комнате?
— Они из года в год менялись. Одно время жил с Егором Никитиным. Когда попал в «Динамо-576», к нам Егор Родионов присоединился. Леня Бойков пришел за год до выпуска. Если говорить не только про наш год рождения, то на нашем этаже в соседних комнатах жили Ваня Казаковцев, Макар Ханин, Макс Калинин, Юра Ушаков.
— То, что вы на протяжении десяти лет жили и проводили почти все свободное время вместе, сейчас помогает?
— Конечно. Мы многое прошли, помогая друг другу: тренировались вместе, к экзаменам готовились вместе, в МХЛ заходили вместе. Если вдуматься, то это звучит очень круто. Само собой, из-за этого мы очень сплоченный коллектив.
— Однако прошлый сезон ты провел в аренде в «Северстали». Как прошел этот год?
— Волнами. Были и спады, и подъемы. Я благодарен «Динамо» и «Северстали», что дали мне такой шанс. За сезон я очень многому научился, прибавил в хоккейном мастерстве, добавил в мелочах и нюансах. Этот год получился познавательным.
— Нынешняя «Северсталь» славится своим атакующим стилем. Главный тренер Андрей Козырев поставил команде комбинационный хоккей, который довольно сильно выделяется на фоне остальных российских клубов. Может, именно год в Череповце повлиял на то, что у тебя сейчас больше всего результативных передач в составе «Динамо». Ты считаешь себя плеймейкером?
— Да. Но передачи мне всегда хорошо давались, переход в «Северсталь» на это никак не повлиял. Если посмотреть статистику за всю карьеру, передач у меня в любом возрасте в два-три раза больше, чем голов. Считаю, что у меня больше получается создавать, чем завершать самому. Сейчас работаю над тем, чтобы стать успешным в обоих аспектах. При этом я не хочу себя превозносить и не считаю, что в передачах я лучше других. У нас все хорошо играют в пас. Я всего лишь стараюсь приносить пользу команде, используя то, что у меня получается.
— На тему хоккейного мышления есть присказка, что хоккеист должен хорошо играть во всех спортивные игры — футбол, баскетбол, волейбол, бадминтон, неважно. Разделяешь это мнение?
— Вообще, да. Сам я не во много что играю, но на эту тему знаю подходящую историю. Однажды один 17-летний хоккеист шел по улице и увидел теннисный корт, где играли два теннисиста. Они не были профессионалами, но навык у них имелся хороший. Хоккеист в теннис ни разу не играл, ракетку в руках не держал и даже правил не знал, и дружелюбные теннисисты ему все объяснили и показали. В итоге он обыграл и первого, и второго. Те в шоке. На вопрос, как он это сделал, хоккеист ответил: «Я же хоккеист». Это был легенда московского «Динамо» Александр Мальцев. Что касается меня, то в других видах спорта я тоже стараюсь больше играть через пас, стремлюсь как-то хитро отдать.
— Кто тот игрок, которому ты в этом сезоне отдал больше всего результативных передач?
— Не знаю. Какого-то одного конкретного игрока нет. Если рассматривать всю карьеру, то чаще всего ассистировал Елисею Карпову и Семену Синяткину. Мы очень долго в одной тройке играли.
— Несмотря на то, что ты лидер по результативным передачами, у тебя довольно часто меняются партнеры по тройке. Это мешает?
— Нет. На тренировке мы занимаемся все вместе, а вариантов хвата клюшки всего два.
— Что происходит в голове, как начинаешь думать о передаче?
— Вижу силуэт нашей майки, смотрю, где у партнера клюшка, какой у нее хват. Оцениваю, удобно будет ему бросить или неудобно. Если игра в нашей зоне, то лучше не переусердствовать. Надо отдавать точнее, надежнее и следить, чтобы у партнера было достаточно времени, чтобы принять передачу и направить ее куда-то дальше.
— Что думаешь, когда передача, которую ты задумал, проходит мимо?
— Что в следующий раз надо отдавать точнее. При этом любую передачу в хоккее можно сделать лучше, добавив хитрости и скорости. Даже если передача дошла до нужной клюшки, но не совсем удобно для партнера, я буду думать, что в следующий раз надо отдать ее по-другому.
— Что испытываешь, когда отдал передачу на пустые ворота, а партнер ее не замкнул?
— Немного расстраиваюсь, конечно, но быстро забываю.
— О подобных моментах после игры вспоминают?
— Зачастую, если хоккеист из убойной позиции не попал, он в 99% случаев извиняется перед тем, кто ему сделал передачу. Но никто ни на кого злобу никогда не держит.
— Самый красивый хоккейный пас, который ты видел в жизни.
— Несколько сезонов назад Никита Кучеров в матче плей-офф против Флориды медленно зашел в зону, посмотрел направо, поворотом головы и взгляда качнул защитника, ушел влево, ускорился, показал бросок и отдал на пустые. Сергей Бобровский, защищавший ворота в том матче, даже двигаться не стал.
— Кучеров и есть тот игрок, с которого ты берешь пример?
— Да. Он в этом деле мастер.
— Какую передачу сложнее отдать — подкидку или от борта?
— Сложнее всего — в касание по снежному льду. Под конец периода лед нарезается и портится, скольжение становится совсем другим.
— Ты осознаешь во время матча, что, когда прошло полпериода, отдавать передачи надо по-другому?
— Скорее не полпериода, а две трети. В последние минуты для передачи надо чуть больше усилий прилагать, потому что обработка шайбы занимает больше времени. Последние 5-7 минут периода с точки зрения игры в пас самые сложные.
— В истории петербургского «Динамо» было много крутых распасовщиков, которые по итогам сезона входили в топ лучших ВХЛ. Кто был твоим любимым?
— Когда были детьми, мы часто ходили на матчи основы. И всей командой, и отдельными компаниями друзей, и с родителями. Больше всего запомнилась тройка с Саней Жабреевым, Алексеем Кручининым и Антоном Назаревичем. Было любо-дорого посмотреть, крутых передач они втроем наотдавали много. Если надо выделить кого-то одного, то в первые сезоны, как открыли команду ВХЛ, под 75-м номером играл Сергей Шестаков. Он мне очень нравился.
— Во время матча на арене достаточно шумно, и речь даже не о музыкальных паузах. Хлопушки, барабаны, кричалки, — все это мешает коммуницировать на льду?
— Нет. Они заводят, но на льду во время игры их не замечаешь. Как будто есть отдельная слуховая волна внутри площадки, благодаря которой мы слышим друг друга. Кстати, если попросить меня после игры назвать хотя бы одну песню, которая играла в остановках, я не назову ни одной. Во время матча я музыку попросту не слышу.
— Если говорить про наигранные комбинации, то в течение матча вы часто на скамейке договариваетесь что-то провернуть?
— Нет. В основном все обговариваем перед игрой в раздевалке. Еще перед вбрасыванием что-то можем обсудить.
— Ключевое тренерское требование в современном хоккее — больше бросать. Какую лигу ни посмотри, тренеры об этом говорят постоянно. Почему?
— Если посмотреть статистику, залетает примерно каждый пятый бросок. Соответственно, чем больше раз бросишь, тем больше шансов, что шайба окажется в воротах. Вратарь не всегда готов к броску, он может не увидеть его траекторию. Сложности возникают, если вратарь ловит кураж. Хоть 60 или 80 раз такому вратарю брось, если это его день, ничего ты не сделаешь. Тогда надо искать другие ходы. Есть еще одна причина, почему просят больше бросать. Передача — это еще и риск. Отдашь неточно или не туда, не только момент упустишь, но и в свои ворота атаку начнешь. Поэтому с передачами надо быть очень внимательным.
— Против каких команд тяжелее всего играть в пас?
— Которые быстро двигаются и хорошо играют клюшками в обороне.
— А если соперник постоянно ищет силовой прием?
— Тогда этим надо пользоваться. В таком случае появляется больше свободного пространства, стоит лишь его создать или найти.
— Когда Макара Ханина обменяли в СКА, в раздевалке шутили, что теперь в «Динамо» два Ивана Зинченко?
— Шутили, но больше задавались вопросом, как теперь их звать. Потому что в СКА его тоже называют Зиной. Что-нибудь придумаем, если приедет к нам в команду ВХЛ.
БЛИЦ
— Опиши себя одним словом
— Трудяга.
— Лучший совет, который ты получал от тренеров в своей жизни?
— Не завышай и не принижай себя. Только четкий анализ.
— Твое хобби.
— Активный отдых не особо люблю, стараюсь прежде всего головой от хоккея отдыхать. Читаю книги, сериалы смотрю.
— Твоя любимая книга.
— «Кровавый Меридиан». Еще люблю Ремарка, особенно понравились его «Три товарища» и «Триумфальная арка». Из российской литературы недавно прочитал Прилепина «Собаки и другие люди», биографии Алексея Ковалева и Александра Кожевникова.
— Самый любимый мультфильм детства.
— «Тачки». Много раз его пересматривал. Это, наверное, первое, что я в осознанном возрасте посмотрел.
— Есть вещи, которые тебя выводят из себя?
— Отвечу по-хоккейному — бесят тупые коньки и когда на клюшку прилипает много снега.
— Рецепт твоего хорошего настроения за пределами хоккейной коробки.
— Вкусно покушать.
— Самый запоминающийся подарок на День рождения.
— Крестик, который подарили родители.
— Спорт, которым ты бы никогда не занялся.
— Керлинг. Он какой-то странный. В целом, не выбрал бы спорт, где нет игрового процесса.
— Фильм, который пересматривал чаще всего.
— Такого нет. Фильм, который могу посоветовать — «Искупление» 2007-го года. Он тяжелый, про несбывшуюся мечту на фоне войны. Еще запомнились «Семь» 1995-го года, «Начало» 2010-го.
— Любимый литературный герой
— Том Сойер.
— Какой миф о хоккеистах тебя бесит?
— Многие думают, что мы после льда сразу заканчиваем работать и прямо в коньках идем домой, садимся на диван и ждем следующей тренировки. Мы те же самые люди, наша работа зачастую тоже занимает целый день. В нее входит подготовка формы, разминки, собрания и еще много всего. Кто-то в офис ходит работать, кто-то на завод, мы же ходим работать на спортивную арену. Все как у всех.
— Главная семейная традиция
— Собираемся вместе, чтобы провести время, отметить праздники и что-то приготовить. Мама с сестрой отвечают за салаты, мы с отцом и братом — за мясо.
— Любимое блюдо.
— Говяжий стейк.
— Хорошо готовишь?
— Учусь этому. Отец научил готовить мясо, сейчас пробую что-то другое.
— Любимое место в Санкт-Петербурге.
— Мой дом.
— Что бы посоветовал себе 10-летнему?
— Верь в себя. Это самое главное.
— Что-нибудь коллекционировал?
— Лего. Раньше им увлекался, сейчас в комнате на полке стоит.
— Твоя любимая хоккейная поговорка.
— Все впереди. И она относится не только к хоккею.
— Сколько тебе лет по твоим ощущениям?
— 16.
— Если бы можно было пригласить абсолютно любого человека на ужин, кто бы это был?
— Коннор Макдэвид. Чтобы узнать, как он живет и что в нем есть особенного. Что он делает такого, что помогает ему так играть? Или это просто дар?
— Самая ценная вещь из детства.
— Храню все хоккейные майки прошлых команд. Есть четыре майки «Серебряных львов», четыре детско-юношеских команд «Динамо», две с МХЛ и одна из «Северстали». Есть даже майка, в которой я начинал играть. Изначально меня отдали в хоккейный клуб имени Цыганкова, сейчас эта школа называется «Невский район», и джерси с этих времен тоже сохранилось.
— Что бы ты постоянно говорил своим игрокам, если бы стал тренером?
— Поднимайте голову. Так они и партнера всегда видеть будут, и обезопасят себя от жесткого силового. Самый опасный силовой тот, которого не видишь.
— Попадал под такие?
— Естественно.
— Хотел бы стать тренером?
— Пока слишком рано об этом думать. Но если у меня будет сын, и он захочет заниматься хоккеем, я ему буду помогать. Отдам ему все, что ему будет нужно для исполнения мечты.
— Твой необычный талант.
— Математика. Наверное, по наследству какая-то предрасположенность передалась, моя прабабушка преподавала ее в школе. Кому-то объясняешь математику так и этак, он смотрит и ничего понять не может, а я сразу вижу, почему это именно так работает. В школе и алгебра, и геометрия легко давались.
— Песня, которую знаешь наизусть.
— Сложно вспомнить такую. Любимая — The Chain от Fleetwood Mac, но наизусть ее не знаю.
— Чем бы занимался, если бы не было спорта?
— Пошел бы туда, где важна математика. Еще, может, стал бы пилотом авиации.
— Какой последний запрос ты вбивал в поисковик?
— Искал слова для кроссворда. Иногда с Егором Родионовым на выезде их разгадываем.
— Лучший спортсмен всех времен и народов.
— Великих спортсменов много: Овечкин, Джордан, Роналду, Месси и так далее. Макдэвид еще не дорос до такого статуса, но думаю, со временем войдет в их число.
— Что хочешь попробовать в жизни, но пока не удалось?
— Сноубординг. Мне нравится серфинг, я бы даже хотел им побольше позаниматься. А сноубординг на него очень похож.
— Почему хоккей — лучшая игра на свете?
— Потому что она самая тяжелая. Если рассуждать немного по-обывательски, то ты находишься на льду, где к твоим ботинкам прикручены железные вставки, на которых ты должен кататься. На тебе куча защиты, и какая бы она сейчас ни была модернизированная и легкая, она все равно весит в сумме килограммов 20. И с такой ношей ты должен пластмассовой палкой забросить в не самые большие ворота круглый кусок резины. Это даже звучит сложно. И помимо всего этого, пять противников хотят тебя толкнуть так, чтобы ты разбился об борт.
ВХЛ
