Вячеслав Сараев: «Если у меня накопилось много негатива, после драки чувствую себя лучше»
Большое интервью со Славой Сараевым – это очень обстоятельный разговор про драки на льду, хоккей в Подольске, откуда защитник родом, и немного про то, как игрокам обороны подстраиваться под стиль разных тренеров. Традиционный блиц тоже есть – из него узнаете, что Слава коллекционировал, какой сериал сейчас смотрит и какой последний запрос вводил в поисковик.
— Ты родился и вырос в Подольске. Его можно считать хоккейным городом?
— Да. И в Подольске, и Чехове, где «Витязь» время от времени тоже выступал, очень любят хоккей. Сейчас большого спорта в них нет, но недавно появились команды НМХЛ — «Воевода» и «Гранит».
— Сильно расстроился, когда летом твою родную команду закрыли?
— Нет, потому что думаю, что «Витязь» еще вернется в КХЛ. Такой клуб — большая история, и она должна продолжаться.
— Твое первое воспоминание о хоккее.
— Как в первый раз встал на коньки. Изначально я хотел пойти на футбол, но детей моего возраста туда еще не брали, набор начинался позже. Друзья родителей посоветовали попробовать хоккей. В нужный день мама с папой работали, на стадион меня повела бабушка, мне тогда еще четырех лет не было. Я вышел со стульчиком на лед, но даже он не помог мне устоять, я сразу упал. Бабушка, которая в тот момент находилась на скамейке, сказала: «Все, хватит, пошли домой». Тогда тренер меня у бабушки забрал и попросил ее подождать на трибуне. Уже через несколько минут я убрал стул и начал кататься вдоль бортика. В целом, кататься на коньках мне нравилось. Планировал провести на льду пару лет и уйти в футбол, но хоккей затянул.
— А чем конкретно затянул?
— Своей атмосферой. Когда «Витязь» переехал из Чехова в Подольск, я не пропускал почти ни одной домашней игры. Полный стадион, борьба, красивая игра — я сразу понял, что хочу стать частью такого хоккея. Футбола же подобного уровня в городе никогда не было. В него я продолжил играть в качестве хобби, причем выходил на улицу в любую погоду и летом, и зимой. Можно сказать, на футбольном поле я бывал чаще, чем на уличном катке, потому что хоккея и так в жизни хватало.
— Почему сериал «Молодежка» снимали именно в Подольске?
— Не знаю. Наверное, локация подходящая, и аренда не такая дорогая, как в Москве. Причем «Витязь» во время съемок вроде базировался в Подольске.
— Вас звали на съемки?
— Звали, но я не ходил. Некоторые же парни из команды часто в массовке участвовали.
— Чем детская школа «Витязя» выделяется на фоне остальных?
— Не смогу ответить, потому что я в одной школе только и тренировался, мне даже не с чем сравнить. В плане жилья и бытовых условий тоже не подскажу. На базе я не жил, мой дом в пяти минутах от стадиона. Во многом успех детской школы зависит от тренеров. Если они сильные, то школа будет регулярно выдавать хороших игроков. В противном случае, какие бы шикарные условия клуб ни создавал, какую бы крутую форму ни выдавал, без квалифицированного тренерского состава детям будет трудно достичь высокого мастерства. В «Витязе» с тренерами всегда был полный порядок.
— Каким ты был ребенком?
— Для родителей послушным, для одноклассников не очень. В школе мог за себя постоять. Но никаких проблем из-за этого ни в классе, ни в хоккее у меня не возникало. Я был достаточно общительным, в движухе участвовал, но если мне не нравилось кем-то общаться, то я этого не делал.
— В школе хорошо учился?
— Вообще, да. До восьмого класса без троек. Потом хоккея стало так много, что тяжело было все успевать.
— Что из школьного детства вспоминается ярче всего?
— Как зимой с одноклассниками после школы ходили на большие ледяные горки. Это первое, что приходит в голову.
— На кого их хоккеистов равнялся на заре карьеры?
— Мне всегда больше нравились нападающие. Они чаще забивают, привлекают к себе больше внимания. Одним из любимых был Максим Афиногенов. Нравилось, как играет Крис Саймон. Когда «Витязь» состоял преимущественно из тафгаев, он хотя бы старался в хоккей играть, мог и подраться, и забить. Естественно, нравился Артемий Панарин. Наш тренер по 2000-му году рождения тренировал его, когда тот в «Витязе» занимался, поэтому Панарин часто приезжал и выходил с нами на лед.
— После того, как ты перешел в «Динамо», ты сбрасывал перчатки и дрался чаще остальных. Любовь к дракам родилась на фоне того легендарного «Витязя»?
— Не сказал бы. Как шоу, не спорю, мне те матчи «Витязя» нравились. В детстве они нас хорошо заводили. Я брал автографы у Яблонски, Веро. Однако на том самом матче «Витязя» с «Авангардом» я не был.
— Тогда откуда такое умение?
— Мой крестный — тренер по боксу, в детстве он ставил мне удар. Для этого родители купили мне боксерскую грушу, маленьким я постоянно по ней лупил. Во дворе и во время матчей всякие столкновения случались, это был востребованный навык. Но не скажу, что мое умение драться какое-то запредельное.
— Чем драка на льду отличается от классической в зале?
— На льду бьет одна рука. Если правая рука ударная, левой ты держишь соперника и контролируешь его. В зале так тоже можно драться, но это будет менее эффективно.
— А почему на льду нельзя драться двумя руками, как в зале?
— Тогда быстро потеряешь равновесие. Один раз промахнулся, и полетел вперед. На льду большое скольжение, нет твердой опоры в ногах, как на земле. По сути, держа соперника одной рукой, ты сохраняешь баланс.
— На льду драться сложнее?
— Мне, наверное, нет (улыбается). Для меня так стало привычнее.
— Какие мысли крутятся в голове перед дракой? Как вообще во время игры приходит идея подраться?
— Все зависит от ситуации. В качестве зачинщика я вступал в драки очень редко, сам не предлагаю другим драться. Но, если кто-то зовет, никогда не отказываюсь. Очень часто хоккейные драки завязываются так — один начинает толкать другого, тот отвечает, и вдруг один из них говорит, мол, давай, я готов. Оба скидывают краги, и понеслась.
— Бывало, что во время матча осознавал, что надо кого-то утихомирить?
— Конечно. Любому неприятно, когда его команду обижают. Если игра не идет, а вас в это время еще и лупят по бортам, то надо отвечать. Когда соперник многое себе позволяет, начинаешь заводиться. Дальше, как говорится, все как в тумане.
— Тяжело после драки возвращаться в игру?
— Да. Даже если ты ничего себе не повредил. Подрался, например, в первом периоде, и дальше чувствуешь, что что-то не то. Адреналин сильно подскакивает, и потом, видимо, резко падает, такие качели сильно на игре сказываются. Со временем собираешься с мыслями и продолжаешь играть, но потом, когда после игры анализируешь матч, понимаешь, что без драки мог бы сыграть лучше.
— Драться в крагах — кринж?
— Да. В детской школе так дерутся. Там по-другому и не получится, защитная сетка лицо закрывает. Хотя я встречал, что снимали перчатки и били прямо по сетке, от чего она прогибалась и уходила внутрь. Рука потом тоже была разбита.
— Кто-то снимает шлем перед дракой, кто-то нет. Почему?
— Сейчас запрещают его снимать. Даже в НХЛ, где к этому относятся свободнее, их не снимают. Но со шлемом на голове может быть даже опаснее, можно руку повредить. Хотя если падать назад, то шлем защитит голову. У меня почему-то шлем сам всегда быстро слетает, поэтому мне проще его сразу снять.
— Какие еще правила чести существуют в хоккейных драках?
— Если договорились подраться, то надо драться. Кстати, недавно в ВХЛ прямо перед дракой руки пожали. Это что-то новенькое, в первый раз такое увидел. А так, если прошла хорошая драка, после нее пожать друг другу руки — круто.
— Габариты в драках важны? В профессиональном боксе спортсмены разделены по категориям, в хоккейных драках подобных разделений не дождешься.
— Габариты очень сильно решают. Если ты большой и у тебя есть хоть немного характера, ты сможешь держать оппонента на дистанции, и он ничего не сделает.
— У тебя есть кумир в хоккейных драках?
— Отмечу Тома Уилсона из «Вашингтон Кэпиталз». Он много забивает, отдает и в то же время всегда готов выяснить отношения без перчаток.
— Что говорит твоя жена, когда ты возвращаешься домой после матча, в котором подрался?
— «И что это было?» (смеется). На самом деле, она относится к дракам с пониманием. Это спорт, ничего тут не поделаешь. Не на улице же это произошло.
— Кто еще может поспорить с тобой за звание главного тафгая команды?
— Я не тафгай. Если бы я ничего больше не делал, кроме как дрался, тогда да, меня можно было бы так называть. А так, Никита Пухов отлично в драках себя чувствует. Свят Гребенщиков уже двоих в этом сезоне на бой вызывал, никто пока не соглашается. Помню, когда я играл за «Витязь» против «Динамо», наш защитник Джереми Рой дрался с Владом Михайловым. Неплохая драка получилась.
— Ты единственный хоккеист в команде, которого называют по отчеству. Такое прозвище закрепилось после одной из драк?
— Нет, оно закрепилось раньше. Начал все Никита Пухов. Мы жили вместе на выезде, он почему-то начал меня так называть, и все парни в команде подхватили. Команда обновляется, приходят новые ребята, но это обращение переливается из одного коллектива в другой.
— И после всего сказанного о драках, последний вопрос — тебе нравится драться?
— Да. Если у меня накопилось много негатива, после драки чувствую себя лучше.
— Почему выбрал 67-й номер?
— Почти всю жизнь я играл под 77-м, но в «Динамо» этот номер по известным причинам выведен из обращения. До перехода в «Динамо» я играл под 17-м, но он тоже был занят, под ним тогда играл Артем Нечаев. Вообще 67-й номер я не выбирал, его мне выдал наш администратор, когда понял, что все понравившиеся мне номера взять нельзя. В начале этого сезона 17-й номер освободился, но я не стал его брать, потому что с 67-м номером неплохо пошло. Оставил его Макару Ханину.
— Как ты попал в «Динамо»?
— Из родного «Витязя» меня сначала обменяли в «Югру». Можно сказать, это было моим желанием, я хотел сыграть хороший полноценный сезон в ВХЛ, набраться опыта. В Ханты-Мансийске не пошло, играл мало, и в октябре меня, не спрашивая, снова обменяли. Не спрашивали, хочу я обмена или нет. Просто обменяли. Но когда я узнал, что еду в Санкт-Петербург, то сильно обрадовался. Помню, когда я пришел в команду, она шла на 24-м месте, в игре мало что получалось. Но затем дела пошли в гору, мы выиграли все что можно и нельзя, закончив регулярный чемпионат на восьмом месте. В целом, я был доволен тем сезоном, если не брать в расчет плей-офф (в сезоне 23/24 динамовцы проиграли в первом раунде будущему чемпиону «Нефтянику» со счетом 0:4 — прим. ред.)
— Пока Никита Пухов отсутствовал, ты два матча в этом сезоне провел в роли капитана. Это твой первый капитанский опыт?
— В ВХЛ да. В молодежке тоже, бывало, подменял капитана.
— Ответственность давила?
— Не сказал бы. Я уже выходил на лед с ассистентской нашивкой, поэтому к определенной доли ответственности привык. Ассистент всегда помогает капитану на льду и на скамейке. Когда я выходил на игру капитаном, со мной тоже были опытные ассистенты. Так что все прошло спокойно.
— Ты стабильно играл и у Игоря Гришина, и у Владимира Крикунова. Ты вообще не обращаешь внимания на разговоры о системе?
— В принципе, да. Подстраиваюсь под любого тренера. Какую установку дают, так и играю. Хотя нужно время, чтобы перестроиться.
— Защитникам перестройка дается легче? У нападающих же может быть куча вариантов, как проходить в зону и атаковать, а защитники в обороне отталкиваются от игры чужих нападающих.
— Нет, в защите тоже все меняется. У каждого тренера свой взгляд на игру у своих ворот: играть по игроку или по местам, кто кого должен опекать, куда надо бежать после отбора шайбы. Много нюансов, и у каждого тренера они свои.
— Прошедший ноябрь команда провела шикарно, выиграла семь матчей из восьми. Что этому поспособствовало?
— Смена тренерского штаба, всплеск эмоций. Перед ноябрем мы попали в небольшую просадку, проиграли несколько игр. Пришел новый тренер, и все сразу завелись. Каждому надо было показать себя с хорошей стороны, доказать, что он достоин занимать место в составе.
— Какую оценку поставишь первому кругу по пятибалльной шкале?
— Тройку. С двойки как раз вытянул этот ноябрь.
— До недавнего времени ты играл в паре с Максимом Салаховым, сейчас чаще выходишь с Юрием Козловским. Вместе с Салаховым вы провели половину сезона. Вашу пару еще со сборов наигрывали?
— Да, с первого дня. Еще Игорь Геннадьевич нас вместе поставил. При этом два прошедших сезона мы с Максом ни разу вместе не играли. Вообще. Только если во время матча все защитники менялись в круг, получалось, что мы одновременно оставались на льду.
— Тройки нападения меняются чаще, чем пары защитников. Менять партнера, с которым долго играл, для защитника большой стресс?
— Нет. Сложность может быть только в том, чтобы перейти на другой фланг, если ты полгода играл на противоположном. Под партнера подстраиваешься быстро.
— А если у партнера другой хват клюшки?
— Если ты весь год играл с одним и тем же партнером, не выходя больше ни с кем другим, и к тебе вдруг ставят защитника с другим хватом, то да, могут возникнуть проблемы. В первое время нужно быть внимательным. Ты осознаешь, где у партнера удобная рука, и, чтобы сэкономить время, иногда отдаешь ему передачу не глядя. Партнер с другим хватом спасибо тебе за это не скажет, ему пас придет на неудобную руку.
— Планы на Новый год уже построил?
— Останусь в Петербурге. Приедет шурин с супругой, вместе Новый год отпразднуем. Ближе к домашней серии приедут мои родители, с ними встретим Рождество. Получится, новогодние праздники проведу в кругу семьи.
— Сколько команде дали выходных?
— Пока официально не объявили, но вроде два: 31-го декабря и 1-го января. После матча со «СКА-ВМФ» нас ждет большая пауза, поэтому выходные по один-два дня раскидали.
БЛИЦ
— Опиши себя одним словом.
— Характер.
— Лучший совет, который ты получал от тренеров в своей жизни.
— Не надо зацикливаться на одном матче. Надо двигаться дальше.
— Твое хобби.
— Киберспорт. У нас есть командное комьюнити, мы часто вместе собираемся и играем.
— Во что играете?
— В основном в Counter Strike.
— И кто в команде лучше всех играет?
— Тяжелый вопрос. Все примерно на одном уровне.
— Твоя мечта вне хоккея.
— Большая и крепкая семья.
— Что последнее тебя сильно рассмешило?
— Видео из Норильска в наших соцсетях, где Влад Михайлов рассказал, как во время матча поднимал тренеру его блокнот.
— Любимый мультфильм детства.
— Пусть будет «Шрек».
— Самый запоминающийся подарок на День рождения.
— Таких очень много. Недавно жена подарила мне AirPods. До этого у меня никогда не было беспроводных наушников, думал, для чего они мне. А в итоге постоянно ими пользуюсь. Сам бы себе не решился их купить.
— Спорт, который никогда бы не занялся.
— Бальные танцы. Не мое (смеется).
— Любимый фильм.
— «Интерстеллар». Вот он сильно зацепил. Давно его, кстати, не пересматривал. Первые минут тридцать фильма надо потерпеть, потом становится интересно.
— Любимый литературный герой.
— Шерлок Холмс.
— Что бы посоветовал себе десятилетнему?
— Больше работать над броском. Чаще ходить в бросковую зону.
— Любимая локация Санкт-Петербурга
— Невский проспект. Нравится по нему гулять.
— Как? Там же постоянно толпы туристов.
— Без разницы. Я тоже не люблю, когда людей много, но именно на Невском нормально это переношу. Сначала заехать в кинотеатр в «Галерею», потом пойти гулять по проспекту...
— В жизни что-нибудь коллекционировал?
— Когда был маленьким, собирал футбольные и хоккейные наклейки. Также собирал монеты. До сих пор в Подольске лежит альбом с ними. Есть и российские, и советские, и заграничные.
— Какой сериал сейчас смотришь?
— «Очень странные дела». Но я пока только на четвертом сезоне.
— Сколько тебе лет по твоим ощущениям?
— 25, как и есть на самом деле.
— Если бы можно было пригласить абсолютно любого известного человека на ужин, кто бы это был?
— Я бы позвал Илона Маска, но, думаю, нам не о чем будет с ним общаться (смеется). Выберу кого-нибудь из хоккея. Наверно, пригласил бы Александра Овечкина.
— Самая ценная игрушка детства.
— Однажды за лучшего игрока матча мне вручили небольшую хоккейную клюшку, можно сказать, мини-формата. С ней было удобно теннисные мячи бросать. Сейчас с ней младший брат играет.
— Он тоже занимается хоккеем?
— Нет. Я его ставил на коньки, но он так и не загорелся желанием в него играть. Сейчас он занимается карате. В семь лет уже первые награды получил.
— Что бы ты постоянно говорил своим игрокам, если бы стал тренером?
— Чтобы играли с холодной головой и с горячим сердцем.
— Песня, которую знаешь наизусть и поешь чаще всего.
— Это не песня, а целый жанр. Я знаю много танцевальных песен 2000-х, которые слушали мои родители, пока я был маленьким.
— Твой самый необычный талант.
— Умею засыпать в любых условиях.
— Чем бы занимался, если бы не было спорта?
— Даже киберспорта? (смеется). У меня друзья занимаются одеждой, возможно, пошел бы в этот бизнес. Вообще, я бы хотел открыть свое дело. После завершения карьеры можно будет попробовать.
— Какой последний запрос ты вбивал в поисковике?
— Последнее время ищу все, что связано с «Очень странными делами». Актеры, сюжетные повороты.
— Величайшие спортсмены всех времен и народов.
— Пеле. Марадона. Раньше смотрел много футбола, в том числе документальные фильмы. Если брать из хоккея, то это будет Харламов. Не зря от так знаменит в нашей стране.
— Что хочешь попробовать в жизни, но пока не удалось?
— Роупджампинг в Сочи (прыжок с тарзанки — прим. ред.). Антон Назаревич прыгал, всем советует.
— Кем ты видишь себя через 20 лет?
— Хорошим человеком. Если в профессиональном плане, то тренером. Я хотел бы связать всю свою жизнь с хоккеем, несмотря на бизнес. Хоккей приносит мне удовольствие.
— Почему хоккей — лучшая игра на свете?
— Во-первых, хоккей дает самые необычные эмоции, которые нигде больше не найдешь. Во-вторых, хоккей — самая динамичная игра на свете. Поэтому играть и смотреть его всегда интересно.
ВХЛ
